Канонический вердикт: духовенство и военные дела
В предыдущей главе было показано, что никакая война не может быть названа священной, что ядерное оружие не может быть благословлено и что Россия не может притязать на уникальную эсхатологическую роль Удерживающего. Но факты, задокументированные там: три десятилетия институционального военного сотрудничества, сакрализация вооружений, конференции по ядерному оружию и формальные объявления Священной войны, представляют собой не только богословскую проблему. Это проблема каноническая.
Апостольские правила обращаются к ней прямо. 83-е правило гласит:
Если епископ, пресвитер или диакон будет служить в войске и пожелает удержать и римскую должность, и священническое служение, да будет извержен; ибо кесарево принадлежит кесарю, а Божие — Богу.
— 83-е Апостольское правило[1]
6-е правило добавляет: «Епископ, пресвитер или диакон да не принимает на себя мирских дел; иначе да будет извержен».[1]
81-е правило: «Епископ или пресвитер не должен предаваться управлению общественными делами, но должен посвящать себя делам церковным. Пусть он будет убеждён поступать так, иначе да будет извержен; ибо никто не может служить двум господам, по слову Господа».[1]
7-е правило Четвёртого Вселенского Собора ужесточает наказание: клирики или монашествующие, поступившие на военную службу и отказывающиеся вернуться с покаянием, подлежат анафеме, а не просто извержению: «Те, кто однажды были зачислены в клир или стали монахами, не должны принимать ни военной должности, ни какого-либо светского достоинства».[2] Карфагенский Собор (16-е правило в нумерации NPNF) обосновывает запрет Писанием: епископы, пресвитеры и диаконы не должны быть «кондукторами» или «прокураторами», ибо «никакой воин Божий не обременяет себя житейскими делами» (2 Тим 2:4).[3] Каноническое толкование в The Rudder («Пидалион») уточняет, что «военные дела» означают не только применение оружия или участие в бою, но и «управление военными делами или ведение их», включая материально-техническую и административную поддержку, при сохранении священнических и церковных функций: именно то сочетание, которое воплощает Патриарх Кирилл.[4]
Причина этого запрета не произвольна. Как отмечают о. Хильдо Бос и Джим Форест в своём исследовании православной канонической традиции о войне и мире: «Церковь решила потребовать, чтобы монахи и духовенство были пацифистами в Церкви, говорившей от имени всего общества. Так, LXXXIII Апостольское правило гласит, что священник или епископ не может заниматься военными делами».[5] Два предписания, ненасилие и невластие, сочетаются в 7-м правиле Халкидонского Собора: клирики не могут ни служить в армии, ни принимать гражданские должности. Это не утверждение о том, могут ли миряне служить в армии или допустима ли оборонительная война; эти вопросы рассматриваются в другом месте (Глава 17; Глава 20). Это конкретный запрет духовенству принимать на себя военные и административные роли, вне зависимости от причины.
Факты: три десятилетия военного участия
«Заниматься военными делами» не ограничивается ношением оружия. Архиерей, который разрабатывает концепцию церковно-военного сотрудничества, участвует в конференциях по политике ядерного оружия, посещает базы атомных подводных лодок, встречается с министрами обороны, награждает их церковными наградами, назначает военных капелланов в зоны боевых действий и объявляет себя настоятелем Храма Вооружённых Сил, занимается военными делами. Факты охватывают три десятилетия:
В 1994 году тогдашний Митрополит Кирилл лично разработал концепцию сотрудничества Русской Православной Церкви с Вооружёнными Силами и представил её Священному Синоду, результатом чего стал Синодальный отдел по взаимодействию с Вооружёнными Силами (учреждён 16 июля 1995).[6] Он не просто унаследовал эту систему, но создал её. В 1996 году он выступил на конференции «Ядерное оружие и национальная безопасность России» и потребовал от правительства поддерживать ядерный арсенал (как задокументировано в Глава 18). Командующие ядерными войсками впоследствии подписали соглашения о сотрудничестве с Церковью.
В августе 2009 года Кирилл посетил крупнейшую российскую верфь атомных подводных лодок в Северодвинске, поднялся на борт «Дмитрия Донского» (ракетный подводный крейсер стратегического назначения проекта «Тайфун»), был встречен с полными воинскими почестями и сказал рабочим: «Не надо стыдиться ходить в храм… Тогда будет чем защищать наши рубежи».[7]
В августе 2016 года, на официальной встрече с Министром обороны Шойгу в Патриаршей резиденции, Кирилл собственными словами признал:
Мне приходится посещать воинские части, как Вы знаете, и могу свидетельствовать о больших переменах, которые сейчас происходят и в армии, и во флоте.
— Патриарх Кирилл, встреча с Министром обороны Шойгу, 24 августа 2016, https://patriarchia.ru/article/52539
Шойгу подтвердил в ответ: «это существенным образом повлияло на духовное и нравственное состояние в армии», и доложил о строительстве храмов на арктических военных базах и на авиабазе Хмеймим в Сирии, куда Кирилл назначил постоянных священников.[8]
В июне 2020 года Кирилл совершил великое освящение Храма Вооружённых Сил совместно с Шойгу и начальником Генерального штаба Герасимовым. Затем он публично объявил себя настоятелем:
Мною принято решение возложить на себя обязанности настоятеля сего святого храма. Это будет Патриарший собор, и я буду иметь особое попечение о совершении богослужений, о пастырской деятельности в пределах этого храма, памятуя о том великом значении и о той роли, которую играют в жизни нашего народа Вооруженные силы — армия, военно-морской флот и авиация.
— Патриарх Кирилл, освящение Храма Вооружённых Сил, 14 июня 2020, https://patriarchia.ru/article/67003
В июне 2021 года он лично вручил Шойгу орден Славы и Чести I степени в том же храме; заместители министра Картаполов и Иванов также получили церковные награды.[9]
В сентябре 2023 года, в ходе войны против Украины, Кирилл посетил базу подводных сил Тихоокеанского флота на Камчатке, осмотрел атомный подводный ракетный крейсер «Александр Невский» (проект «Борей», носитель БРПЛ «Булава») и освятил гарнизонный храм и Морской собор.[10] В апреле 2023 года личным указом он назначил протоиерея Димитрия Василенкова главным военным священником на украинском направлении. Василенков впоследствии свидетельствовал перед Государственной Думой, что капелланы убедили 700 призывников, первоначально отказавшихся воевать, вернуться в строй.[11]
В мае 2024 года Кирилл написал новому Министру обороны Белоусову: «За минувшие годы между Русской Православной Церковью и Министерством обороны сложилось плодотворное сотрудничество… Особо значимым направлением нашего взаимодействия полагал бы духовное окормление военнослужащих в зоне проведения специальной военной операции».[12]
К февралю 2025 года масштаб стал ошеломительным. Близкое церковной повестке российское сообщение с пресс-конференции ТАСС утверждало, что в зоне СВО служили более 2 000 священников и что там были крещены более 42 000 военнослужащих. The Moscow Times, обобщая слова представителей Церкви и связанные российские сообщения, дополнительно сообщала о 140 построенных полевых храмах и как минимум 27 воинских подразделениях, названных в честь православных святых. Московская Патриархия и Министерство обороны начали разработку федерального законодательства об определении правового статуса военного духовенства.[13]
Это институциональное военное участие на протяжении трёх десятилетий, разработанное, направляемое и лично осуществляемое одним иерархом. Это нельзя свести к простому «пастырскому окормлению».
Что же о священниках, которые отказались? О. Валериан Дунин-Барковский, сооснователь «Мир всем», организации, поддерживающей духовенство, преследуемое за противостояние войне, описал свидетельство одного священника на его церковном суде:
Я не использую эту молитву, потому что она противоречит моей христианской совести… Молитва о победе предполагает, что один христианин будет убивать других христиан, пока один из них не сдастся. Это называется победой. Я не могу молиться об этом.[14]
Этот священник понял, чего требует богословие войны Патриарха Кирилла: чтобы православные христиане молились за то, чтобы православные христиане убивали православных христиан. Он отказался и был за это привлечён к церковному суду.
Пастырское заступничество и военное соучастие
Необходимо провести различие. Архиереи всегда ходатайствовали перед гражданскими властями за свою гонимую паству. Свт. Амвросий противостоял императору Феодосию. Свт. Иоанн Златоуст ходатайствовал за народ Антиохии. Епископ Артемий Рашко-Призренский участвовал в политических переговорах о судьбе Косово, где его паству изгоняли из домов и его храмы сжигали. Это пастырское заступничество: пастырь говорит за овец своих перед властями. Каноны не запрещают этого; это часть архиерейского служения.
То, что каноны запрещают, есть нечто категорически иное: духовенство, принимающее на себя военные и административные роли. Разработка концепции церковно-военного сотрудничества. Участие в конференциях по политике ядерного оружия с требованием к правительству поддерживать арсенал. Посещение баз подводных лодок. Награждение министров обороны. Назначение себя настоятелем военного собора. Направление 2 000 священников на поле боя. Убеждение через назначенного капеллана 700 неохотных призывников вернуться в строй. Это не архиерей, заступающийся за свою паству; это патриарх, функционирующий как орудие военного аппарата.
Свт. Игнатий Брянчанинов, ссылаясь на те же самые каноны, предупреждал, что политическая вовлечённость разрушает Церковь изнутри. Заметим, в частности, что наши святые русские подвижники не уклоняются от критики России, когда она уместна:
Россия со времен Петра I часто и много принесла пожертвований в ущерб веры, в ущерб Истины и Духа, для пустых и ложных соображений политических, которыми прикрывало развращенное сердце ненависть и презрение к правилам Церкви и к закону Божию.
— Свт. Игнатий Брянчанинов, «О необходимости Собора по нынешнему состоянию Российской Православной Церкви» (1862–1866)[15]
Это те же самые политические соображения, ради которых Патриарх Кирилл отбрасывает правила Церкви и Закон Божий.
Старец Амвросий Оптинский, другой канонизированный русский святой, провёл ту же границу. Даже обращаясь к войне непосредственно, он настаивал, что Церковь и армия занимают принципиально различные сферы:
Прежде всего, снаряжать армию и посылать её на войну для уничтожения неприятеля никоим образом не есть обязанность Церкви, но правительства, которое в таких случаях может не послушать Церковь, особенно если правительство находится в нехристианских руках, как в Турции.
— Прп. Амвросий Оптинский, Письма, Orthodox Life, т. 39, № 2 (1989), с. 30
«Никоим образом не обязанность Церкви». Даже канонизированный русский святой, пишущий в русской традиции, различает роль Церкви и военную роль правительства. Церковь может молиться за воюющих. Церковь не снаряжает армии, не участвует в конференциях по ядерному оружию, не разрабатывает концепции военного сотрудничества и не объявляет себя настоятелем храмов Вооружённых Сил.
Неизбежное возражение: самооборона. «России угрожали, патриарх был обязан поддержать защиту своего народа».
Наши каноны не говорят «кроме случаев благого дела». Они не говорят «кроме случаев оборонительной войны». Они говорят: да будет извержен.
Даже принимая эту предпосылку для аргумента, каноны не делают исключений для оборонительной войны. Духовенству запрещено заниматься военными делами вне зависимости от причины. Но сама предпосылка не выдерживает проверки. Отвечает ли эта война даже самому основному святоотеческому критерию самообороны, подробно рассматривается в следующей главе (Глава 20).
Собственный документ Церкви
Древние каноны не являются единственным авторитетом, нарушенным Кириллом. Собственные «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые Архиерейским Собором в 2000 году, прямо обращаются к духовенству и войне. Раздел III.8 говорит, что священнослужители и канонические церковные структуры не могут оказывать помощь государству или сотрудничать с ним в «ведении гражданской войны или агрессивной внешней войны».[16]
Владимир Кара-Мурза, православный христианин, приговорённый к 25 годам за документирование войны, благословлённой Кириллом, сослался именно на этот документ из своей тюремной камеры. В письме от ноября 2023 года он обвинил церковное руководство в том, что оно поставило «власть кесаря выше основ христианской веры». Он отметил, что Патриарх Алексий II возвысил свой голос в защиту невинных жертв во время чеченских войн. Кирилл сделал противоположное.[17]
Патриарх нарушил не только Апостольские правила и определения Вселенских Соборов, но собственный современный учительный документ Московской Патриархии.
Апостольские правила 6, 81 и 83, в Ante-Nicene Fathers, т. 7, “The Ecclesiastical Canons of the Same Holy Apostles,” https://en.wikisource.org/wiki/Ante-Nicene_Fathers/Volume_VII/Constitutions_of_the_Holy_Apostles/Book_VIII/The_Ecclesiastical_Canons_of_the_Same_Holy_Apostles; ср. текст NPNF на New Advent: Apostolic Canons. ↩
Халкидонский Собор, 7-е правило, в Nicene and Post-Nicene Fathers, Second Series, Vol. 14, https://ccel.org/ccel/schaff/npnf214.xi.xviii.vii.html; ср. текст NPNF на New Advent: https://www.newadvent.org/fathers/3811.htm. ↩
Карфагенский Собор (419 г.), 16-е правило, в Nicene and Post-Nicene Fathers, Second Series, Vol. 14, https://www.newadvent.org/fathers/3816.htm. Текст NPNF у New Advent гласит: «епископы, пресвитеры и диаконы не должны быть кондукторами или прокураторами… ибо они должны помнить написанное: никакой воин Божий не обременяет себя житейскими делами». ↩
The Rudder, толкование 83-го Апостольского правила, с. 239 в локальном издании Tome: военные дела включают «не применение оружия или фактическое участие в войне, но управление военными делами или ведение их», при попытке одновременно сохранять «имперскую римскую власть» и «священнические и церковные функции». ↩
О. Хильдо Бос и Джим Форест, ред., For the Peace from Above: An Orthodox Resource Book on War, Peace and Nationalism (Syndesmos, 1999). Синтез основан на Апостольских правилах 83, 6, 81, правиле 7 Халкидонского Собора, правиле 3 Халкидонского Собора и правиле 10 Седьмого Вселенского Собора. ↩
В официальной биографии Патриарха Кирилла на сайте Московского Патриархата говорится, что в 1994 году он «разработал и представил Священному Синоду „Концепцию сотрудничества Русской Православной Церкви с Вооруженными Силами“», https://mospat.ru/en/patriarch/ (русский оригинал: https://mospat.ru/ru/patriarch/). См. также Adamsky, Russian Nuclear Orthodoxy, pp. 23-26; на с. 26 Адамский называет возникший орган «Синодальным отделом Московского Патриархата по взаимодействию с Вооружёнными Силами и правоохранительными органами». Отдел был учреждён 16 июля 1995 года. ↩
RFE/RL, “Russia’s Patriarch Increasingly Becoming Major Force In Politics” («Российский патриарх всё больше становится крупной силой в политике»), https://www.rferl.org/a/1815832.html. ↩
patriarchia.ru, https://patriarchia.ru/article/52539. ↩
Orthodox Times, https://orthodoxtimes.com/patriarch-of-moscow-presented-russian-minister-of-defense-with-an-award/. ↩
UPI, https://www.upi.com/Top_News/World-News/2023/09/17/russian-orthodox-kirill-visits-submarine-base-war-ukraine/6351694962132/. ↩
Moscow Times, https://www.themoscowtimes.com/2023/04/06/a80742. СБУ Украины предъявила обвинения Василенкову. Его показания в Государственной Думе (январь 2025) сообщали, что капелланы убедили 700 неохотных призывников вернуться в строй; Fontanka прямо цитирует выступление из видео Думы-ТВ/VK: https://www.fontanka.ru/2025/01/30/75046655/. ↩
patriarchia.ru, https://patriarchia.ru/article/105692. ↩
Сообщение Pravoslavie.ru о пресс-конференции ТАСС 21 февраля 2025 года, https://pravoslavie.ru/167540.html, утверждает, что в зоне СВО служили более 2 000 священников и что официальные цифры дают более 42 000 крещёных военнослужащих. См. также Moscow Times, https://www.themoscowtimes.com/2025/02/25/a88154, о 140 полевых храмах и 27 подразделениях, названных в честь святых; Kommersant сообщает об одном таком подразделении, батальоне имени Серафима Саровского: https://www.kommersant.ru/doc/6125863. ↩
О. Валериан Дунин-Барковский, панельная дискуссия Atlantic Council Eurasia Center, “How the Russian Orthodox Church supports the Kremlin’s war against Ukraine,” 17 сентября 2025, 27:14-28:21. О. Валериан — сооснователь «Мир всем», организации, документирующей и поддерживающей духовенство, преследуемое за противостояние войне. Видео: https://www.youtube.com/watch?v=JSp-10UsoOE&t=1634s ↩
Свт. Игнатий Брянчанинов, «О необходимости Собора по нынешнему состоянию Российской Православной Церкви» (1862–1866), https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/o-neobhodimosti-sobora-po-nyneshnemu-sostojaniyu-rossijskoj-pravoslavnoj-tserkvi/. Русский оригинал: «Россия со времен Петра I часто и много принесла пожертвований в ущерб веры, в ущерб Истины и Духа, для пустых и ложных соображений политических, которыми прикрывало развращенное сердце ненависть и презрение к правилам Церкви и к закону Божию.» ↩
“Fundamentals of the Social Conception of the Russian Orthodox Church” / «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», приняты Юбилейным Архиерейским Собором в августе 2000 года. Раздел III.8 утверждает: «существуют области, в которых священнослужители и канонические церковные структуры не могут оказывать помощь государству, сотрудничать с ним», включая «ведение гражданской войны или агрессивной внешней войны». Английский перевод: https://incommunion.org/fundamentals-of-the-social-conception-of-the-russian-orthodox-church/. Русский оригинал: https://www.patriarchia.ru/article/105101. ↩
Владимир Кара-Мурза, интервью Meduza, ноябрь 2023, “At the heart of Christianity is the rejection of violence,” https://meduza.io/en/feature/2023/11/01/at-the-heart-of-christianity-is-the-rejection-of-violence. Кара-Мурза, православный христианин, был приговорён к 25 годам за выступления, документирующие российские военные преступления. Из тюрьмы он написал: «Как православный христианин, это приносит мне только боль, скорбь и глубокую печаль». Он процитировал заявление Патриарха Алексия II о Чеченской войне: «Церковь возвышает свой голос в защиту невинных жертв этого кровавого конфликта. Никакие, даже самые справедливые и законные соображения общественной пользы не могут оправдать жертвы и страдания гражданского населения. И никакие самые благие цели не должны достигаться методами насилия, которые в конечном итоге могут привести к многократному умножению зла». ↩