Благое непослушание или худое послушание?
Наиболее распространённая защита Патриарха Кирилла в свете всего задокументированного в этой книге — это апелляция к послушанию. «Епископ сказал, значит, мы должны повиноваться». «Патриарх издал распоряжение, значит, вопрос решён». «Кто мы такие, чтобы вопрошать наших иерархов?»
Однако имеют ли подобные настроения что-либо общее с тем, что исповедовали наши святые?
Церковь — не корабль каждого епископа, чтобы делать с ним что ему заблагорассудится.
— Прп. Паисий Святогорец, Преподобный Паисий Святогорец, Иеромонах Исаак, с. 661
Святоотеческое предание говорит единым голосом по этому вопросу.
Повеление Трёх Святителей
Свт. Иоанн Златоуст, один из Трёх Святителей, обращается к этому вопросу повелением:
Что же, скажешь, когда он нечестив, должно ли нам повиноваться? Нечестив? В каком смысле? Если в отношении Веры, беги от него и избегай его; не только если он человек, но даже если он ангел, сошедший с неба.
— Свт. Иоанн Златоуст, Беседа 3 на 2-е Послание к Фессалоникийцам, PG 62:485[1]
«Беги от него и избегай его». Не «сохраняй общение, уважительно расходясь во мнениях». Не «повинуйся сейчас и предоставь будущему собору разбираться». Даже если это будет ангел, сияющий светом и нисходящий с неба: беги.
Когда епископ нечестив в отношении Веры, верным повелено бежать, даже если он претендует на ангельскую власть. И если верным надлежит бежать, даже если бы это был ангел, тем более надлежит бежать от епископа или Патриарха в вопросах веры.
Вспомним здесь также, что наши Святые Каноны являются интерпретацией Писания. 15-е правило Двукратного Константинопольского Собора основано на многочисленных местах Писания, таких как 2-е Послание к Фессалоникийцам. Таким образом, если кто-то утверждает, что послушание обходит каноны, он не только не повинуется Святым Канонам (которые ни один епископ или Патриарх не имеет власти умалять или обходить), но и умаляет само Писание.
Прп. Иоанн Лествичник написал основополагающий трактат о монашеском послушании. Его Лествица Божественного Восхождения требует полного подчинения своему духовному отцу. И всё же даже он поставил один предел:
В единении со смирением невозможно, чтобы явилось какое-либо подобие ненависти, или какой-либо спор, или даже тень непослушания, разве только вера будет поставлена под вопрос.
— Прп. Иоанн Лествичник, Лествица Божественного Восхождения, Ступень 25[2]
Человек, определивший послушание для всего последующего монашества, допустил одно важнейшее исключение: вопросы веры. Златоуст повелевает бегство; Лествичник допускает прение. Оба согласны в принципе: вопросы веры превосходят принцип послушания. Таково единодушное свидетельство святых.
Свт. Игнатий Брянчанинов обращается к тем, кто верит, что вера подчинённого может восполнить несостоятельность руководителя:
Скажут: вера послушника может заменить недостаток старца. Неправда! Вера в истину спасает. Вера в ложь и в бесовскую прелесть губит!
— Свт. Игнатий Брянчанинов, Приношение современному монашеству, том I
Прп. Ефрем Сирин указывает на последствия:
Горе тем, кто оскверняет святую Веру ересями или подчиняется еретикам.
— Прп. Ефрем Сирин, Слово о Втором Пришествии Господа нашего Иисуса Христа
О. Серафим (Роуз) из Платины, духовное чадо свт. Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского, применил это святоотеческое учение непосредственно:
Ваша собственная совесть и сердце должны говорить; совершенно слепое послушание попросту невозможно, особенно в наше время.
— О. Серафим (Роуз), Письмо 270 (1979), Letters from Father Seraphim 1976-1982 (Письма о. Серафима 1976-1982), Братство прп. Германа Аляскинского, 2003
В более раннем письме Роуз описал духовный механизм, которым искажается послушание:
Этот предмет чрезвычайно глубок и тесно связан со всей темой подлинного и ложного Православия в XX веке, наиболее остро в «сергианстве», где послушание действительно становится рабством перед людьми и человеческой церковной организацией. Истинное послушание сопровождается внутренней свободой, без которой нет церковной жизни.
— О. Серафим (Роуз), Письмо 158 (13 июля 1974), Letters from Father Seraphim (Письма о. Серафима), Братство прп. Германа Аляскинского
Таким образом, послушание, которому учат многие современные православные христиане, не является святоотеческим послушанием; это плен, облачённый в ризы послушания. Роуз определяет диагностику: истинное послушание рождает внутреннюю свободу. Когда послушание рождает угнетение, что-то пошло не так. Верный человек, чувствующий себя раздавленным подчинением еретическому распоряжению, переживает не неудачу смирения. Он переживает естественную реакцию христианской совести на духовное принуждение.
Свт. Иоанн Златоуст предупреждает, что искать лишь собственного спасения, когда братья погибают, не есть безопасность, а дезертирство:
Итак, не будем довольствоваться лишь нашим собственным спасением, ибо, поступая так, мы разрушаем и его. Ведь на войне и в битве воин, который смотрит лишь на то, как бы спасти себя бегством, губит и остальных вместе с собой; так же и доблестный воин, берущий в руки оружие в защиту других, вместе с другими спасает и себя.
— Свт. Иоанн Златоуст, Беседа LIX на Евангелие от Матфея, §5 (PG 58:580)[3]
Чего требует повеление Трёх Святителей в вопросах, где попирается наша вера? Златоуст говорит: беги. О. Серафим говорит: ваша совесть должна говорить, и истинное послушание сопровождается свободой. Вопрос не в том, дозволительно ли сопротивляться. Вопрос в том, выберете ли вы подчинение.
Кормчая определяет предел
Святые говорят единым голосом. Но те, кто апеллирует к «послушанию», попросят канонический авторитет, а не только святоотеческие цитаты.
Пидалион (Кормчая) его предоставляет.
Прп. Никодим Святогорец, афонский монах XVIII века, составивший Пидалион (Кормчую), стандартный канонический комментарий Православной Церкви, в своём толковании на 31-е Апостольское правило сначала устанавливает норму: Пресвитеры, Диаконы и всё духовенство νὰ ὑποτάσσωνται εἰς τὸν ἰδικόν τους Ἐπίσκοπον («должны подчиняться своему Епископу»). Епископы — Митрополиту. Митрополиты — Патриарху. Иерархия послушания изложена прямо. Их собственная позиция изложена непосредственно самим прп. Никодимом Святогорцем.
Затем прп. Никодим формулирует исключение. Канон наказывает пресвитера, отделяющегося от своего епископа χωρὶς νὰ γνωρίσῃ αὐτὸν πῶς σφάλλει φανερὰ ἢ εἰς τὴν εὐσέβειαν, ἢ εἰς τὴν δικαιοσύνην: «не зная его как явно погрешающего либо в благочестии, либо в справедливости». Прп. Никодим затем переформулирует это простым языком: χωρὶς νὰ γνωρίσῃ αὐτὸν πῶς εἶναι φανερά, ἢ αἱρετικός, ἢ ἄδικος, «не зная его как явного еретика или неправедного».
Слово, управляющее всем каноном, — χωρίς: «без». Пресвитер наказывается за отделение без знания о том, что его епископ является еретиком. Всё зависит от этого условия.
Если епископ ЯВЛЯЕТСЯ явным еретиком, условие не выполнено, и наказание не применяется. Канон никогда не наказывает отделяющихся от явно еретического епископа. Он наказывает отделяющихся от верного.
Прп. Никодим называет такого пресвитера φίλαρχος, «властолюбец». Не «раскольник». Не «непослушный». Властолюбец, потому что он отделяется из честолюбия, а не по совести. Обвинение — своекорыстное честолюбие, а не принципиальное инакомыслие.
Затем следует решающее предложение:
Те же, кто отделяется от своего Епископа до соборного рассмотрения, потому что он публично проповедует некое инославное мнение и ересь: таковые не только не подлежат вышеназванным наказаниям, но и удостаиваются чести, подобающей православным, согласно 15-му правилу Двукратного Собора.
— Прп. Никодим Святогорец, Пидалион (Кормчая), Толкование на 31-е Апостольское правило[4]
Слово сильнее, чем просто «не наказуем»: удостоен чести. Отделяющийся до соборного рассмотрения удостаивается чести.
Некоторые попытаются отмахнуться от прп. Никодима как от «всего лишь мнения одного святого». Митрополит Августин (Кантиотис) предвосхитил это возражение:
Разумеется, он не говорит ничего от себя. Сам святой Никодим лишь делал примечания, и его разбор святых документов восхитителен. Открывая Кормчую, мы слышим голос Отцов; не одного или двух, но целых собраний святейших Отцов: 100, 200, 300, 400, 500, 600 Святых Отцов.
— Митрополит Августин (Кантиотис), Христиане последних времён, с. 112
Отвергнуть прп. Никодима — значит отвергнуть Вселенские Соборы, каноны которых он составил.
Как печально, что те самые каноны и святые, на которых ссылаются для требования послушания епископам, совершенно ясно, без какой-либо двусмысленности, объявляют, что отделение от еретического епископа есть акт, достойный чести, и не порицают никого за послушание в этом контексте.
Митрополит Августин (Кантиотис) Флоринский, святой митрополит, которого почитал даже прп. Паисий Святогорец, это понимал. При своей интронизации как епископ в 1967 году он заявил: «Я пожертвую своим престолом ради своих принципов. Я не пожертвую своими принципами ради престола».[5] Три года спустя, в 1970 году, он прекратил поминовение Патриарха Афинагора. Ему было запрещено проповедовать и служить в пределах Афинской Архиепископии. Он был ненавидим теми, кто попирает святых, включая иерархию, но чтим верными тогда и продолжает быть чтимым верными сейчас, в точности как предсказали Кормчая и прп. Никодим.
Два момента заслуживают внимания. Во-первых, греческое κακοδοξίαν καὶ αἵρεσιν («инославное мнение и ересь») охватывает ложное учение, которое ещё не было формально осуждено собором. Во-вторых, канон устанавливает два независимых основания для отделения: εὐσέβεια (благочестие) и δικαιοσύνη (справедливость).
Епископ, явно неправедный, а не только еретический, теряет право на послушание. Глава 25 предоставляет полный греческий разбор 15-го правила.
«Но мой епископ мне приказал»
Другой канон в той же Кормчей обращается к наиболее распространённому возражению напрямую. Феофил Александрийский, в своём Памятном послании (Ὑπομνηστικόν) к епископу Аммону, рассматривает случай православных клириков, причащавшихся с арианами (последователями ереси, что Христос является тварным существом, а не истинным Богом). Прп. Никодим объясняет:
Тех православных, которых поставил Епископ Аполлон, если они причащались с арианами по собственному почину, да будут наказаны. Если же они сделали это по наставлению своего Епископа, да имеют общение с прочими Епископами: ибо, желая сохранить послушание своему Епископу, они не могли знать, что было бы разумно сделать, а именно, не причащаться с теми арианами.
— Прп. Никодим Святогорец, Пидалион (Кормчая), Толкование на правило Феофила Александрийского (Памятное послание к Аммону)[6]
Канон не называет послушание еретическому епископу похвальным. Оригинальный текст канона называет его ἄλογον, «неразумным»: ὡς μὴ ἐπεγνωκότες τὸ ἄλογον, «как не познавшие неразумного». ПРАВИЛЬНЫМ действием было отказать в общении с еретиками. Послушавшие своего епископа были оправданы только потому, что не сумели это распознать; однако они, безусловно, не были удостоены чести за это неведение.
Греческое слово ἐπεγνωκότες (от ἐπιγινώσκω, «полностью узнать, распознать») обнажает предел этого оправдания. Причастная форма с μή отмечает отсутствие рассудительности, а не присутствие добродетели. В тот момент, когда человек распознаёт, что его епископ причащается с еретиками, защита неведением исчезает. Послушание после познания — вот что канон называет ἄλογον: неразумным.
Систематическое исследование
Свт. Игнатий Брянчанинов излагает принцип, которым руководствовался каждый святой, избравший ссылку вместо подчинения:
Истинные христиане рассуждают об этом иначе! Бесчисленные сонмы святых сплели свой мученический венец, предпочли жесточайшие и длительные страдания, темницу, ссылку, лишь бы не согласиться на участие в ереси, хулящей Бога ложным учением.
— Свт. Игнатий Брянчанинов, Пристань нашего упования, «Из моих рук и сердца», с. 116
Протоиерей Феодор Зисис, профессор Богословского факультета Фессалоникийского университета, обобщает это святоотеческое предание в своём исследовании Благое непослушание или худое послушание?[7] Всякому, кто хочет понять святоотеческое свидетельство по этому вопросу, следует прочитать эту книгу полностью, ибо она весьма хороша.
О. Феодор рассматривает пятерых святых, которых Церковь чтит именно за их непослушание:
- Свт. Афанасий, пять раз отправлявшийся в ссылку за отказ от общения с арианами, когда почти все епископы капитулировали.
- Свт. Василий, сказавший префекту императора, что ссылка и смерть для него ничего не значат.
- Прп. Максим, лишившийся языка и руки за отказ от ереси Патриарха.
- Прп. Феодор Студит, избиваемый и ссылаемый за разрыв общения.
- Свт. Марк Ефесский, стоявший один, когда каждый другой епископ подписал ложную унию с Римом.
Каждый из этих святых был непослушен патриархам, и каждый из них был оправдан и удостоен чести Церковью по сей день. Какой стыд, что наши православные братья забывают именно о том, почему мы чтим этих святых мужей.
Во все века против противящихся применяется одна и та же уловка: сохраняйте мир, не поднимайте споров, всё дело в нескольких словах. Свт. Игнатий Брянчанинов описывает эту тактику, применявшуюся против свт. Александра, Патриарха Александрийского, во время арианского кризиса:
Забавным и горестно-плачевным по своим последствиям был ответ одного лица свт. Александру (Патриарху Александрийскому, лицу, облечённому во всю полноту высокого сана этого мира) о ереси арианской. Это лицо советует Патриарху хранить мир, не затевать никаких споров, столь тягостных для христианства, из-за нескольких слов; пишет, что не находит ничего предосудительного в учении Ария, может быть лишь некоторую разницу в обороте слова! Эти обороты слов, замечает историк Фиери, в которых «нет ничего предосудительного», отвергают Божество Господа нашего Иисуса Христа! Ниспровергают, другими словами, всю христианскую веру!
— Свт. Игнатий Брянчанинов, Пристань нашего упования, «Из моих рук и сердца», с. 118
«Всего лишь несколько слов». «Сохраняйте мир». «Ничего предосудительного». Те, кто призывал к молчанию во время арианской ереси, говорили в точности так же, как те, кто призывает к молчанию сегодня. И суд свт. Игнатия над ними беспощаден.
Центральный тезис протоиерея Феодора Зисиса: большинство верующих отождествляют иерархию с самой Церковью, так что непослушание какому-либо иерарху ошибочно воспринимается как непослушание Церкви. Это коренное заблуждение. Они путают послушание лицам с послушанием Церкви. Но послушание Церкви не есть послушание отдельным лицам:
Послушание Церкви есть послушание не конкретным лицам (ибо люди, как известно, подвержены ошибкам), а неизменной истине Церкви, явленной в Евангелии и вековом святоотеческом Предании.
— Протоиерей Феодор Зисис, Благое непослушание или худое послушание?
Святые определяют послушание
Прп. Максим Исповедник был обвинён в непослушании за отвержение ереси монофелитства (учения о том, что Христос имел только одну волю, отрицающего Его полное человечество). Патриарх Пётр осудил его и грозил наказанием. Прп. Максим ответил, что Церковь определяется не своей иерархией, а своим исповеданием:
Христос Господь назвал Кафолическою Церковью ту, которая сохраняет истинное и спасительное исповедание Веры.
— Прп. Максим Исповедник, Relatio Motionis
Церкви повинуется не тот, кто изменяет истину, а тот, кто её хранит.
Он не сказал, как некоторые воображают: «Я могу не повиноваться только потому, что я святой». Глава 27: «Ты не святой». Он сказал: «Тот, кто повинуется Церкви, есть тот, кто хранит истину». Кто? Любой. Не только исповедники. Не только монашествующие. Любой, кто хранит истину против тех, кто хочет её изменить.
Цена этой защиты была всем, что мог предложить мир. Посланники императора обещали прп. Максиму:
Будь уверен, что мы примем тебя с любовью в Халке, сопроводим тебя в Великую Церковь с великой честью и славой и поставим тебя рядом с нами, где сидят цари. Вместе причастимся Святых Таин. Тогда провозгласим тебя нашим отцом. Тогда будет радость не только во всём нашем христолюбивом граде, но во всём христианстве. Мы твёрдо верим, что если ты согласишься вступить в общение с Церковью Константинопольской, тогда все те, кто, следуя твоему примеру, прекратил общение с нами, воссоединятся.
— Великий Синаксарий Православной Церкви, пер. Обитель Святых Апостолов, том 1 (Январь), с. 847
Честь, слава, место рядом с царями, воссоединение всего христианства: ему было предложено всё, и он от всего отказался… потому что это требовало общения с ересью.
По этому стандарту тот, кто отказывается от общения с ересью, независимо от цены, повинуется Церкви. Тот, кто подчиняется еретическому распоряжению, повинуется человеку.
Свт. Фотий Великий, Патриарх Константинопольский, изложил основу прямо:
Православен ли пастырь, несёт ли он печать благочестия, не следует ли за ним никто из еретической шайки? Тогда подчиняйся ему, ибо он председательствует по подобию Христову… Еретик ли пастырь? Тогда он волк, и надлежит бежать и удаляться от него, и не обольщаться, приближаясь к нему, даже если он делает вид, что ласково заискивает. Избегай общения и сношения с ним, как яда змеиного.
— Свт. Фотий Великий, Беседы Фотия, Патриарха Константинопольского, пер. Кирилл Манго (Harvard University Press, 1958), с. 250
Православный пастырь: подчиняйся. Еретический пастырь: беги как от волка. Третьего не дано.
Пять столетий спустя свт. Григорий Палама выразил тот же принцип с ещё большей силой:
И те, кто от Церкви Христовой, суть от истины, а те, кто не от истины, те и не от Церкви Христовой, хотя бы и клеветали на себя самих и называли себя святыми пастырями и архипастырями, да хотя бы и другие называли их так. Ведь мы помним, что христианство определяется не наружностью, но истиною и точностью веры.
— Свт. Григорий Палама, Опровержение послания Патриарха Игнатия Антиохийского, 3; в P.K. Chrestou (ред.), Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα, том II (Фессалоники, 1966)[8]
Епископ, который «не от истины», «не от Церкви Христовой», независимо от его титула или признания другими. Послушание такому человеку не является послушанием Церкви. Быть не может.
Прп. Симеон Новый Богослов выразил этот предел с точностью:
Во всём, что не противоречит заповеди Божией, апостольским установлениям и правилам, ты должен всячески повиноваться и подчиняться ему как Господу. Но во всём, что угрожает опасностью Евангелию и законам Церкви, не следует повиноваться его наставлениям и повелениям, ни даже ангелу, если бы он вдруг сошёл с неба, проповедуя вам иное, нежели что проповедали очевидцы Слова.
— Прп. Симеон Новый Богослов, в Прп. Никита Стифат, Житие преподобного Симеона Нового Богослова, гл. 66
Когда распоряжения патриарха противоречат заповедям Божиим и законам Церкви, повиноваться не следует, «ни даже ангелу».
Прп. Мелетий Исповедник обращался к тем, кто остаётся в общении ради единства:
Не следуйте даже за епископами, которые лукаво увещевают вас делать, говорить и верить в то, что не приносит пользы. Какой благочестивый человек промолчит или кто останется совершенно безмятежным? Ибо молчание означает согласие… Ибо лучше нам отделиться от тех, кто не верует правильно, нежели следовать за ними в злом согласии и нашим единением с ними отделить себя от Бога.
— Прп. Мелетий Исповедник с горы Галесион (XIII век), из его жизнеописания (память: 19 января)
«Нашим единением с ними отделить себя от Бога». Человек, который остаётся в общении с еретическим епископом ради сохранения единства, достигает именно того отделения, которого страшился: не от людей, но от Бога.
Протоиерей Феодор Зисис делает вывод из святоотеческого свидетельства:
Как есть доброе и худое послушание, так есть худое и доброе непослушание. И как свт. Григорий, говоря о мире и войне, утверждает, что «война лучше мира, отделяющего нас от Бога», дерзнём утверждать, что непослушание лучше послушания, отделяющего нас от Господа.
— Протоиерей Феодор Зисис, Благое непослушание или худое послушание?
Вопрос не в том, «приказал ли это епископ?» Вопрос в том, «отделяет ли послушание этому приказу нас от Господа?»
Когда послушание распоряжению отделяет верных от Господа, это не благое послушание. Это худое послушание.
Святые едины
Святые, учившие послушанию, сами были достойны его. Они были монашествующими, достигшими бесстрастия. Они непрестанно молились, знали Псалтирь наизусть, неуклонно держались канонов и повиновались отцам прежде них. Требовать слепого послушания от человека, не знающего ни канонов, ни святых, не подвизающегося в молитве, следующего собственным чувствам, а не отцам: это пародия, а не предание.
Архиепископ Аверкий Джорданвилльский, обращаясь к пастырской конференции, предупреждал, что худшее повреждение в пастыре — не попустительство или невежество, а избирательное применение власти:
Нет ничего пагубнее для пастырского дела, чем если пастырь безмерно снисходителен ко всему, даже к самым тяжким грехам своей паствы, и бесконечно строг и требователен лишь в одном: в отношении греха непослушания ему самому. Пастырь должен быть безусловно строг и неуступчив во всём, что касается вековых устоев Церкви: её вероучения и нравоучения, её священных канонов, установлений и обычаев; но эта строгость должна исходить исключительно из подлинной ревности о славе Божией и спасении душ паствы, и никогда из каких-либо иных побуждений, а тем более из личных интересов, себялюбия и уязвлённого самолюбия. Совершенно недопустимо, пренебрегая церковными канонами в принципиальных случаях, прибегать к ним лишь тогда, когда наш личный авторитет начинает страдать и когда это лично нам угодно.
— Архиепископ Аверкий (Таушев), Речь на пастырской конференции, Православная жизнь, Том 47, №3 (май-июнь 1997), сс. 20-21
Это точный портрет Патриарха Кирилла. Он снисходителен ко всякому экуменическому нарушению, ко всякому предательству канонической дисциплины, ко всякому компромиссу с государством. Но он бесконечно строг в одном: послушание ему самому. Он требует подчинения, отбросив сами вероучительные и нравоучительные основы, которые сделали бы подчинение законным. Предупреждение Аверкия есть портрет человека, ныне занимающего патриарший престол.
К сожалению, многие миряне унаследовали то же неверное понимание, противоречащее настроениям наших святых, таких как прп. Паисий Святогорец:
Если случится, что кто-то из нас, Старцев, немного духовно косоглаз, то мы не должны требовать слепого послушания от своих монахов, чтобы не свалиться всем вместе в пропасть, как написано: «И если слепой ведёт слепого, оба упадут в яму».
— Прп. Паисий Святогорец, Афонские отцы и афонские дела, с. 233
То же предупреждение звучит из самого сердца Москвы. Архимандрит Тихон (Шевкунов), ныне правящий митрополит Крымский и один из ближайших сподвижников Патриарха Кирилла, написал в своих опубликованных воспоминаниях о своём духовном отце, старце Иоанне Крестьянкине из Псково-Печерского монастыря (1910–2006), что автоматическое, бездумное подчинение вовсе не является православным послушанием:
Доверие и послушание — основное правило отношений христианина с его духовным отцом. Безусловно, нельзя проявлять абсолютное послушание каждому духовному отцу. Такие духовные руководители — редкость. Это весьма деликатный вопрос. Очень серьёзные духовные и жизненные трагедии нередко происходят, когда неразумные священники воображают себя старцами, а их несчастные духовные чада берут на себя форму абсолютного послушания, которая им не по силам и совершенно неуместна в наше время.
— Архимандрит Тихон (Шевкунов), «Воспоминания духовного сына», в Да благословит Вас Господь! Письма о. Иоанна Крестьянкина (Wildwood, CA: Скит Св. Ксении), с. 505
Затем Шевкунов описывает случай, когда его собственный старец, о. Иоанн Крестьянкин, человек, повсеместно чтимый в Московской Патриархии за свою святость и рассудительность, отказался дать своё благословение на решение, к которому его совместно принуждали «один из наместников монастыря и правящий иерарх»:
Да, о. Иоанн, безусловно, чтил церковную иерархию и подчинялся ей, но это не означало автоматического, бездумного подчинения. Я был свидетелем случая, когда один из наместников монастыря и правящий иерарх пытались убедить батюшку благословить их решение, с которым о. Иоанн был не согласен. Им нужен был авторитет старца для подкрепления их решения. Они подступили к батюшке серьёзно, как говорится, «с ножом к горлу». Монахи и священники могут представить, что значит противостоять давлению правящего иерарха или наместника. Но о. Иоанн выдержал это длительное давление совершенно спокойно. Он почтительно, терпеливо и кротко объяснил, что не может сказать «благословляю» на то, что не согласуется с его душой, но если начальство сочтёт необходимым предпринять это действие, то он безропотно примет их решение: пусть они отвечают за это перед Богом и братией.
— Архимандрит Тихон (Шевкунов), «Воспоминания духовного сына», в Да благословит Вас Господь!, с. 517
Два момента заслуживают внимания. Во-первых, свидетельство исходит от человека, который во всех прочих отношениях враждебен тезису этой книги: Шевкунов — ныне правящий иерарх Московской Патриархии, близкий сподвижник Патриарха Кирилла и публичный защитник военного богословия, рассмотренного в Глава 17. У него нет ни малейшего мотива преуменьшать послушание, подобающее иерархам Москвы. И тем не менее он признаёт в печати, в томе, изданном с патриаршего благословения, что самый любимый старец МП советского и постсоветского времени отказался благословить решение, которое его собственный наместник и его собственный правящий архиерей совместно требовали «с ножом к горлу». Во-вторых, практика Крестьянкина была в точности тем, что отстаивает эта глава против апологетов: подчиняться иерархии в том, что законно, отказываться говорить «благословляю», когда действие противоречит душе, и предоставить тем, кто поступит иначе, отвечать за это перед Богом. Он являл именно то различение, которое апологеты отрицают.[9]
Кто упустит этот важнейший момент, окажется следующим мудрости человеческой, а не мудрости Божией.
Прп. Феодор Студит, проведший годы в тюрьме за отказ повиноваться еретическим иерархам, выразил принцип прямо:
Епископам не дано никакой власти преступать какой-либо канон. Им надлежит лишь следовать тому, что постановлено, и придерживаться предшественников.
— Прп. Феодор Студит, Послание I.24 (к Феоктисту магистру), PG 99:1017
Прп. Иоанн Кассиан определил, чему надлежит послушание:
[М]ы должны во всём оказывать непоколебимую веру и безоговорочное послушание не тем установлениям и правилам, которые были введены по желанию немногих, но тем, которые давно были переданы последующим поколениям бесчисленными святыми отцами, действовавшими единодушно.
— Прп. Иоанн Кассиан, Устав общежительных монастырей, Предисловие к Кастору, §7
Нововведения любого патриарха, введённые по желанию немногих, не могут отменить то, что было передано бесчисленными святыми отцами, действовавшими единодушно.
Если прп. Максим отказал Патриарху и был оправдан Церковью; если прп. Симеон учит, что не следует повиноваться «ни даже ангелу», когда Евангелие под угрозой; если прп. Феодор Студит объявляет, что епископы не имеют власти преступать какой-либо канон; если прп. Паисий предупреждает, что Церковь — не корабль каждого епископа, чтобы делать с ним что ему заблагорассудится: на каком возможном основании подчинение ересям патриарха можно назвать послушанием Церкви?
Те, кто апеллирует к «послушанию» в защиту продолжения общения с еретическим патриархом, спутали подчинение человеку с верностью Христу. Святые не признали бы это послушанием. Они назвали бы это тем, чем оно является: пленом.
Святые, которых они цитируют
Святоотеческое свидетельство единодушно. Но обратите внимание, каких именно святых апологеты избирают для цитирования в защиту своего понимания послушания и как избирательно они принимают заботы этих святых.
Наши святые заучивали каноны и проводили их в жизнь. Апологеты, цитирующие этих святых, деятельно игнорируют и отвергают наши Святые Каноны. Наши святые прекращали общение с заблуждающимися епископами. Апологеты, цитирующие этих святых, защищают заблуждающихся епископов. Наши святые принимали ссылку, пытки и увечья, лишь бы не подчиниться инославным распоряжениям. Апологеты, цитирующие этих святых, всячески стараются принять инославные распоряжения. Прп. Максим отказал Патриарху и лишился языка. Прп. Феодор неоднократно разрывал общение и провёл годы в тюрьме. Свт. Марк Ефесский встал один против собора.
Апологеты, разумеется, ставят свечи этим мужественным и непреклонным святым, а затем тут же настаивают, что никто не вправе последовать их примеру (см. Глава 27: «Ты не святой»). Они празднуют дни памяти людей, действовавших до созыва какого-либо собора, а затем требуют ожидать собора (см. Глава 25: О ереси, Соборах и правой вере). Они чтят святых, обвинённых в расколе иерархами их времени, а затем бросают то же обвинение каждому, кто дерзнёт сопротивляться сегодня.
Таким образом, многие современные православные христиане вырывают одно слово, послушание, целиком из святоотеческого свидетельства, полностью обнажают его от контекста и помещают в рамки своей собственной узкой своевольной интерпретации, и всё это при одновременном отвержении тех самых отцов, учение которых они бесстыдно и избирательно заимствуют.
Иными словами, они цитируют строжайших святых для защиты самого теплохладного ответа, и это показывает, как глубоко люди отвергают святых, продолжая при этом опираться на их авторитет, когда им это удобно.
О. Серафим (Роуз), духовное чадо свт. Иоанна Шанхайского, отмечал, что каждый святой, чтимый за сопротивление ереси, был в своё время в меньшинстве. В своём письме о. Давиду Блэку (Глава 24: Святые, прекратившие поминовение) он поставил тех, кто противится ереси сегодня, в один ряд со свт. Афанасием, стоявшим против почти всех епископов; прп. Максимом, стоявшим против монофелитских патриархов; и свт. Марком Ефесским, стоявшим одному против лжесобора Флорентийского. Каждого из них обвиняли в гордости, раскольничестве или сектантстве. Каждый был оправдан историей. Обвинение в «непослушании», бросаемое тем, кто противится ереси сегодня, есть то же обвинение, которое бросали каждому святому, противившемуся ереси в прошлом.
Роуз изложил канонический принцип прямо:
Если каждый православный христианин обязан по канонам отделиться от еретического епископа ещё до его официального осуждения, или быть виновным в его ереси, тем более мы должны отделиться от тех, кто хуже (и несчастнее) еретиков, потому что они открыто служат делу антихриста.
— О. Серафим (Роуз), Письмо к о. Давиду Блэку, 30 октября / 12 ноября 1970, Letters from Father Seraphim (Письма о. Серафима) (Братство прп. Германа Аляскинского). http://www.orthodoxriver.org/post/letters-of-fr.-seraphim-rose/
Каноны не требуют ожидания собора и не предписывают послушание в вопросах ереси. Они повелевают отделение. Вопрос о. Серафима (Роуза) риторичен, но его логика неопровержима.
Бесчувствие
Вспомним исключение прп. Иоанна Лествичника в Ступени 25: «разве только вера будет поставлена под вопрос». Человек, определивший послушание для всего последующего монашества, также поставил диагноз духовного состояния, побуждающего людей не замечать это исключение.
В Ступени 18 своей Лествицы прп. Иоанн Лествичник описывает бесчувствие: «умерщвление души и смерть ума прежде смерти тела». Бесчувствие глубже невежества. Это «нерадение, обратившееся в привычку; онемение мысли; рождение самонадеянности». Бесчувственный человек знает истину. Он читает её, цитирует, учит ей. Но он не может ощутить то, что знает:
Кто потерял чувствительность — тот безмозглый философ, сам себя осуждающий толкователь, сам себе противоречащий пустослов, слепой, учащий других видеть. Он говорит об исцелении раны и не перестаёт раздражать её. Он молится против этого и тут же идёт и делает это. Он философствует о смерти, а ведёт себя так, словно бессмертен. Он восхваляет послушание, а сам первый не слушается. Всё время он сам себе обвинитель, и не хочет прийти в чувство — не говорю: не может.
— Прп. Иоанн Лествичник, Лествица Божественного Восхождения, Ступень 18
Затем святой Иоанн олицетворяет эту страсть и даёт ей высказаться: «Когда они видят святой алтарь, они ничего не чувствуют; когда причащаются Дара, для них как будто они съели обычный хлеб». И: «Я иду рука об руку с притворным благочестием».
Это в точности та духовная жизнь, которая описана в предыдущем разделе: ставить свечи святым, за которыми отказываются следовать, праздновать дни памяти исповедников, которым никогда не подражали бы. Благочестие, опустошённое от своей сути.
Свт. Игнатий Брянчанинов, развивая мысль прп. Иоанна, описывает бесчувствие как «невидимую смерть человеческого духа по отношению к духовным вещам, тогда как жизнь по отношению к вещам материальным остаётся в полном расцвете».
Вот почему такие апологеты могут обращаться со словами святых, не содрогаясь от их смысла и намерения. Материальный аппарат веры остаётся полностью функциональным: они цитируют каноны, ссылаются на отцов, соблюдают праздники, ставят свечи. Что умерло — так это их восприятие того, чего эти слова духовно от них требуют. Они совершенно безразличны к требованиям тех самых учений, которые цитируют. Учения стоят перед ними, но, как пишет свт. Игнатий Брянчанинов: «Хотя они существуют, они перестают существовать для духа, потому что его жизнь по отношению к ним прекратилась».
Неспособность различать затвердевает в отказ различать. То, что начинается как невежество, становится привычкой, а то, что становится привычкой, становится духовным состоянием с святоотеческим именем.
Усечённое определение
Бесчувствие проникает ещё глубже, чем противоречия, перечисленные выше. Апологеты не только избирательно цитировали святых; они усекли само понятие послушания.
В православном предании послушание — это не послушание одному лишь епископу. Митрополит Иерофей (Влахос), ссылаясь на свт. Николая Кавасилу, указывает на три оси духовной жизни: епископ, престол и святые:
Человек выражает, что имеет разум Церкви, не только своим послушанием епископу, но и послушанием всему преданию Церкви. Как проанализировал свт. Николай Кавасила, епископ тесно связан с престолом и со святыми… Тот, кто принимает предание Церкви и отвергает канонических епископов, или тот, кто принимает епископов и отвергает всё предание Церкви, не имеет разума Церкви.
— Митрополит Иерофей (Влахос), Разум Православной Церкви, сс. 101-102
Апологеты свели три оси к одной. Они послушны епископу. Они отвергают святых. Они игнорируют каноны. И они отбрасывают само Писание, которое повелевает: «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян. 5:29).
Когда им предъявляют свидетельство прп. Никодима, Феодора Вальсамона, Вселенских Соборов, Священного Писания, ответ всегда один: «Мой епископ говорит иначе».
Толкование прп. Никодима отвергается как «необязательное». Согласие Отцов отвергается как «выдёргивание цитат». Каноны признаются в теории и игнорируются на практике. Единственным авторитетом, оставшимся стоять, оказывается епископ: тот самый авторитет, который само предание подчиняет истине.
Свт. Игнатий Брянчанинов предупреждал, что те, кто подставляет индивидуальное рассуждение на место согласия Отцов, какими бы умными они ни были, ведут и себя, и своих последователей к духовной погибели:
Отличительной чертой всех Святых Отцов была их непоколебимая верность нравственному учению Церкви, и они учили, что только то было истинным руководством, что следовало всем учениям восточных Отцов Церкви, что только их писания являются тому свидетельством. Кто думает вести своих ближних по собственному мирскому рассуждению, рассуждению падшему, каким бы блестящим оно ни было, тот сам находится в состоянии самообольщения и вводит в то же состояние самообольщения своих последователей.
— Свт. Игнатий Брянчанинов, Пристань нашего упования, «Из моих рук и сердца», сс. 151–152
Таким образом, «мой епископ говорит иначе» есть мирское рассуждение, подставленное на место Отцов. Епископ, противоречащий согласию святых, не является руководителем; он, по словам свт. Игнатия, тот, кто «вводит в то же состояние самообольщения своих последователей».
Прп. Паисий определил коренную причину с характерной точностью:
Я заметил, что некоторые люди, будучи умными и способными знать, что правильно, тем не менее склоняются к неправильному только потому, что это им удобно, и таким образом могут оправдывать свои страсти.
— Прп. Паисий Святогорец, Духовные наставления V: Страсти и добродетели, с. 25
Проблема не в невежестве. Те, кто защищает общение с патриархом, благословляющим войну как спасительную жертву и молящимся с еретиками, по большей части не неспособны прочитать каноны или Отцов. Они выбирают этого не делать, потому что выводы были бы неудобны.
Прп. Никодим Святогорец обращался к этому прямо:
Когда ты исполняешь одну из заповедей Божиих или соблюдаешь Божественные и священные Каноны Святых Апостолов или Вселенских и Поместных Соборов, или Предания Церкви, и, проще говоря, стремишься исполнять волю Божию, а другой человек соблазняется этим, тогда пренебреги этим «соблазном» и исполняй заповедь Божию и соблюдай Божественные и священные Каноны, говоря соблазняющимся и препятствующим тебе то, что Апостолы сказали иудеям: «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам».
— Прп. Никодим Святогорец, Христианская нравственность, с. 483
Ирония завершена: та самая важность, которую эти апологеты придают послушанию, исходит из предания, которому они не повинуются. Не они изобрели понятие послушания. Они получили его от святых, канонов и Апостольского Предания. Именно эти источники научили их тому, что послушание важно. И эти же источники, на том же дыхании, повелевают им не следовать за ложными пастырями. Они взывают к «послушанию», не повинуясь тем источникам, от которых они и их начальство узнали это слово.
Как написал о. Зосима из Свирской пустыни во время сергианского кризиса, когда тот же аргумент о послушании использовался в защиту митрополита Сергия:
Само послушание должно воздаваться нами не произвольно, а так, как учат правила, предания и каноны Церкви, как учит Священное Писание… Христианское послушание не есть слепое следование за первоиерархом, куда бы он ни шёл.
— О. Зосима, 1928, Святые новомученики Северной и Западной Руси, с. 449
И отличие от протестантизма состоит не в том, как они воображают, что православные должны являть слепое послушание людям, облечённым иерархическими привилегиями. О. Зосима вновь:
Различие не в том, что мы должны являть слепое послушание людям, пусть и облечённым иерархическими привилегиями, а в том, что мы верим в Церковь и Её предание и проверяем и просвещаем нашу совесть и разум совестью и разумом соборными и церковными, но не упраздняем нашу совесть и разум.
— О. Зосима, 1928, Святые новомученики Северной и Западной Руси, с. 452
Те, кто сводит послушание к «слушай своего епископа» и отвергает согласие Отцов как необязательное, не приняли православное послушание. Они изобрели новую форму папизма, в которой каждый епископ является папой в пределах своей епархии, не подотчётным ни преданию, ни канону, ни святому.
Сами каноны это запрещают. 19-е правило Пято-Шестого Собора повелевает, чтобы епископы и клирики учили, «не уклоняясь от определений, уже установленных, или учения, полученного от богоносных Отцов», и чтобы они «довольствовались этими рассуждениями, а не пытались составлять собственные» (Пидалион, с. 700). Епископ связан Отцами, а не наоборот.
Библейское основание для этого выражено прямо: «Никакое пророчество Писания не происходит от частного толкования, ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (2 Петр. 1:20-21). Частное толкование исключено, ибо автором является Дух, а не отдельный человек. Личное прочтение канонов епископом не отменяет согласия Отцов точно так же, как личное прочтение Писания частным лицом не отменяет Церковь. Полное исследование consensus patrum и канонической основы, управляющей его применением, см. Приложение А: О consensus patrum.
Само предание, которое они утверждают, что защищают, не признаёт это послушанием. Оно признаёт это бесчувствием людей, обращающихся со словами веры, не воспринимая того, что эти слова требуют.
Ковидные протоколы
Всё задокументированное выше прямо применимо к ковидным протоколам Патриарха Кирилла (Глава 32: Ковидные приказы). Когда Кирилл сказал верным оставаться дома на Пасху из страха смерти, в ту самую ночь, когда Церковь провозглашает «Никто да не боится смерти, ибо смерть Спасителя освободила нас», он не передавал неизменную истину Церкви. Он ей противоречил. Описание бесчувствия у прп. Иоанна Лествичника подходит в точности: «Он философствует о смерти, а ведёт себя так, словно бессмертен». Апологеты воспели победу Христову над смертью и затем подчинились распоряжению, коренящемуся в страхе перед нею.
Протоколы обращались с нетленным Телом Христовым как с потенциальным источником болезни. Олицетворение бесчувствия у прп. Иоанна Лествичника описало это состояние за столетия до его проявления: «когда причащаются Дара, для них как будто они съели обычный хлеб» (Лествица Божественного Восхождения, Ступень 18). Те, кто отказался дезинфицировать причастные ложки, повиновались Церкви. Те, кто подчинился, повиновались человеку.
Ковидные протоколы были введены по желанию немногих. Учение о том, что Святое Причастие не может передавать болезнь, было передано бесчисленными святыми отцами, действовавшими единодушно. Когда патриарх приказывает обращаться со Святыми Тайнами как с потенциальными источниками болезни, послушание этому приказу отделяет верных от Господа. Это худое послушание.
Вердикт
Святоотеческое свидетельство единодушно. Протоиерей Феодор Зисис обобщает предание: послушание Церкви есть послушание её неизменной истине, а не лицам, отступающим от неё.
Отцы различают послушание Церкви и послушание людям, отступившим от её учения. Прп. Максим продемонстрировал это ясно: у него не было «никаких собственных догматов», лишь «общие кафолической Церкви» (Великий Синаксарий Православной Церкви, пер. Обитель Святых Апостолов, том 1 (Январь), с. 857). Для него послушание Церкви означало защиту её неизменной истины, а не подчинение тем, кто её изменил.
По этому стандарту те, кто подчиняется распоряжениям еретического патриарха, не повинуются Церкви. Они повинуются человеку. А те, кто отказывается, кто сохраняет веру, переданную отцами: они верные.
Греческий оригинал: “«Τί οὖν, φησίν, ὅταν πονηρὸς ᾖ, καὶ μὴ πειθώμεθα; Πονηρός, πῶς λέγεις; Εἰ μὲν πίστεως ἕνεκεν, φεῦγε αὐτὸν καὶ παραίτησαι, μὴ μόνον ἐὰν ἄνθρωπος ᾖ, ἀλλὰ κἂν ἄγγελος ἐξ οὐρανοῦ κατιών.»” ↩
Греческий оригинал: “Δὲν συναντᾶς σὲ ὅποιον συνδέεται μὲ αὐτὴν (την ταπείνωση) μίσος….ἐκτὸς ἂν τυχὸν πρόκειται γιὰ θέματα πίστεως.” ↩
Греческий оригинал: “Καὶ ἡμεῖς τοίνυν μὴ τῇ σωτηρίᾳ μόνον ἀρκώμεθα τῇ ἡμετέρᾳ, ἐπεὶ καὶ ταύτην λυμαινόμεθα. Καὶ γὰρ ἐν πολέμῳ καὶ παρατάξει ὁ πρὸς τοῦτο μόνον ὁρῶν στρατιώτης, ὅπως ἑαυτὸν διασώσειε φεύγων, καὶ τοὺς ἄλλους μεθ’ ἑαυτοῦ προσαπόλλυσιν· ὥσπερ οὖν ὁ γενναῖος καὶ ὑπὲρ τῶν ἄλλων τὰ ὅπλα τιθέμενος, μετὰ τῶν ἄλλων καὶ ἑαυτὸν διασώζει.” ↩
Греческий оригинал толкования прп. Никодима на 31-е Апостольское правило (Ἱερὸν Πηδάλιον, Афины, 1841): «Ὅποιος Πρεσβύτερος ἤθελε καταφρονήσῃ τὸν ἐδικόν του Ἐπίσκοπον, καὶ χωρὶς νὰ γνωρίσῃ αὐτὸν πῶς σφάλλει φανερὰ ἢ εἰς τὴν εὐσέβειαν, ἢ εἰς τὴν δικαιοσύνην· ταὐτὸν εἰπεῖν, χωρὶς νὰ γνωρίσῃ αὐτὸν πῶς εἶναι φανερά, ἢ αἱρετικός, ἢ ἄδικος… Ὅσοι δὲ χωρίζονται ἀπὸ τὸν Ἐπίσκοπόν τους πρὸ συνοδικῆς ἐξετάσεως, διότι αὐτὸς κηρύττει δημοσίᾳ κακοδοξίαν καὶ αἵρεσιν, οἱ τοιοῦτοι, ὄχι μόνον εἰς τὰ ἀνωτέρω ἐπιτίμια δὲν ὑπόκεινται, ἀλλὰ καὶ τὴν πρέπουσαν εἰς τοὺς ὀρθοδόξους τιμὴν ἀξιόνονται κατὰ τὸν ιε’ τῆς α’ καὶ β’.» ↩
Fr. Augoustinos N. Kantiotes, Metropolitan of Florina: Preacher of the Word of God (О. Августин Н. Кантиотис, Митрополит Флоринский: Проповедник Слова Божия) (Афины, 2015), сс. 80-82, 127. Английский перевод, ISBN 978-618-81910-0-6. ↩
Греческий оригинал толкования прп. Никодима на правило Феофила Александрийского из Памятного послания к Аммону (Ἱερὸν Πηδάλιον, Афины, 1841). Текст правила: «Οἱ καταστάντες παρ᾽ Ἀπόλλωνος τοῦ Ἐπισκόπου, καὶ κοινωνήσαντες τοῖς ἔχουσι τὰς Ἐκκλησίας Ἀρειανοῖς, ἐπιτιμάσθωσαν, εἴγε γνώμῃ ἑαυτῶν πεποιήκασι τοῦτο· εἰ δὲ ὑπήκοοι γεγόνασι τῷ οἰκείῳ Ἐπισκόπῳ, αὐλιζέσθωσαν, ὡς μὴ ἐπεγνωκότες τὸ ἄλογον.» Толкование: «Ἐκεῖνοι δὲ οἱ ὀρθόδοξοι, τοὺς ὁποίους κατέστησεν ὁ Ἐπίσκοπος Ἀπόλλων, εἰ μὲν καὶ ἐσυγκοινώνησαν ἀφ᾽ ἑαυτοῦ τους μὲ τοὺς Ἀρειανούς, νὰ ἐπιτιμῶνται· εἰ δὲ μὲ γνώμην τοῦ ῥηθέντος Ἐπισκόπου τους τοῦτο ἔκαμαν, νὰ ἔχουν τὴν κοινωνίαν μὲ τοὺς ἄλλους Ἐπισκόπους, διατὶ, θέλοντες νὰ φυλάξουν ὑπακοήν εἰς τὸν Ἐπίσκοπόν τους, δὲν ἐδυνήθησαν νὰ γνωρίσουν ποῖον ἦτον εὔλογον νὰ κάμουν, ἦτοι τὸ νὰ μὴ συγκοινωνήσουν μὲ ἐκείνους.» ↩
Протоиерей Феодор Зисис, Благое непослушание или худое послушание? (Греч.: Κακή υπακοή και αγία ανυπακοή), Palimpseston Publishing, 2006. Профессор Богословского факультета Фессалоникийского университета. Русский перевод (2009): https://azbyka.ru/otechnik/Feodor_Zisis/blagoe-neposlushanie-ili-hudoe-poslushanie/ ↩
Греческий оригинал: “Οἱ τῆς Χριστοῦ ἐκκλησίας, ὅλοι τῆς ἀληθείας εἰσί· καὶ οἱ τῆς ἀληθείας ὄντες καθάπαξ, οὐδέ τῆς τοῦ Χριστοῦ Ἐκκλησίας εἰσίν” ↩
Архимандрит (ныне митрополит) Тихон (Шевкунов), «Воспоминания духовного сына», в Да благословит Вас Господь! Письма о. Иоанна Крестьянкина (Wildwood, CA: Скит Св. Ксении, первое английское издание), сс. 505, 517. Шевкунов добавляет о том же случае: «Он сказал, однако, что считает это решение принятым из страсти, и не может дать на него своего “благого слова”». Уступка Крестьянкина в том, что он «безропотно примет их решение» и позволит начальству «отвечать за это перед Богом и братией», описывает различие между согласием с законной властью и деятельным одобрением конкретного действия: именно то различие, которое апологеты устраняют, сводя послушание к «делай что скажет патриарх». Общая институциональная защита Крестьянкиным Московской Патриархии от Катакомбной Церкви рассматривается в Глава 31. ↩